Церковь Рождества Пресвятой Богородицы с.Льялово

Русская Православная Церковь. Московская епархия.

Памяти Татьяны Сергеевны Корнышовой

24 сентября 2017 года, после продолжительной и тяжелой болезни, скончалась всеми нами любимая жена, мамочка и бабушка, исполнив слова Христа: «Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу ради Меня сбережет ее» (Мф. 10:39).

Душа ее, пронизанная любовью к людям и ко Господу, выпорхнула из бренного тела и устре­милась к своему Создателю, к Тому, Кому посвятила она все свои труды и духовные устремления.

Родилась мамочка в с. Унгор Рязанской области 6 декабря 1952 г., в большой многодетной семье. Она была третьим ребенком и старшей из сестер. С самого детства легли на ее детские плечи заботы о младших и помощь роди­телям по хозяйству. Семья жила бедно, и с детства мама познала голод и тяжелый труд. Как рассказывала она нам о своих детских годах, ей хотелось побегать с под­ружками беззаботно, но чувство ответственности и любовь к родителям сдерживали ее детские порывы.

В 1959 году семье подарили ручную швейную машинку. По тем временам это была большая редкость и роскошь. Мамочке очень захотелось на ней шить, но она страшно боялась, что может сломать. Тогда отец твердо сказал: «Таня, садись», – и она счастливая с огромным удовольствием стала обучаться швейному делу. Со всей деревни приходили к ней бабушки подвернуть платочки. А маме тогда было всего 7 лет.

В 16 лет мамочка приехала в с. Льялово к своей родной тете (по матери) для поступления в 9 класс. Отучившись и закончив школу, поступила в строительный техникум. Закончив его, работала на стройке. Папа – коренной житель с. Льялово – рассказывал нам, что был поражен скромностью, чистотой и добрым сердцем юной девушки. Закончив курсы повышения квалификации, мама устроилась на предприятие техником-сметчиком, где отработала 30 лет. К работе она всегда относилась прилежно и ответственно, за что была удостоена многими наградами и благодарственными грамотами. Ее очень любили сослу­живцы за кроткий нрав и желание всегда прийти на помощь.

Мама была очень правдивым человеком. Не терпела лжи и лицемерия. Нам детям внушала, что вранье – это противно и мерзко. С детства приучала к труду и заботе о ближних. Много отдавала сил на воспитание внуков. Особенно рев­ностно мама относилась к Богослужениям. Переживала, если пропу­скала службу. Просила не жалеть детей и приводить их ко всем Богослужениям. Говорила мне так: «Они же у тебя не на улице под дождем стоят, а в храме Божьем. Красота-то какая!».

У нее было огромное любящее сердце. За всех переживала, обо всех молилась. Была отзывчива на беды и скорби других людей. Если она узнавала, что кто-то бедствует, незамедлительно высылала денег этой семье. Опекала своих уже взрослых братьев и сестру. Переживала за них, как за своих детей.

Всю свою жизнь мамочка не оставляла любимое дело. Семья наша всегда жила скромно, и мамочка обвязывала и обшивала себя и нас, детей.

По особому промыслу Божию, мамино любимое занятие нашло применение в храме Божием. 15 лет она трудилась ризничной в нашем храме и очень любила свою работу. Стирала священнические облачения, стихари. Много шила. Помню, она шила индитию на престол. Надо было пришить где-то 30 или 40 маленьких пуговичек. Я, глядя на ее работу, всегда поражалась терпению и усидчивости. Все она делала с такой любовью и усердием. Всегда нам говорила: «Это же для Господа! Как я могу для Него сделать небрежно?» Очень терпеливо мамочка относилась к людям, с которыми работала в храме. Порой приходила домой и с тоской рассказывала о невнимательном отношении к облачениям. Но без осуждения, а с горечью и переживанием. Старалась всех понять и никого не обидеть. Она трудилась во Славу Божию. Всегда незаметная, скромная, но с такой самоотдачей. Приходила домой и падала от усталости, а мы, домаш­ние, жалели ее и сетовали. А мамочка всегда говорила нам: «Ну, как я батюшку подведу, как я храм брошу? Это все равно, что Господа предать!»

Уже будучи пораженной болезнью, пережив тяжелую операцию, мамочка не оставила своего послушания в храме. Шила ночами, будто чувствовала, что нет у нее больше времени, что не успеет. Работала на износ. Тяжело было ей уже стирать облачения, и она просила помогать папу.

Мама была трудоголиком. Она никогда не сидела без дела. Когда я предлагала ей отдохнуть, она всегда говорила: «Ой, так время жалко, я столько могу за это время сделать».

Она была очень жизнерадостной. Никогда не унывала и всегда уповала на волю Божию. Во время своей болезни утешала нас. Осталась запись на диктофоне, в которой мамочка просит нас не расстраиваться из-за ее болезни, а уповать на Господа. Мне она говорила: «У меня еще столько работы, мне столько надо сшить для храма. Если будет Богу угодно, Он меня исцелит, если нет, то на все Его Святая воля».

Последние дни ее жизни были очень тяжелые. Но мамочка стойко переносила страшные боли. Без ропота, со смирением и покорностью воле Божией, приобщившись Святых Христовых Таин, мамочка представилась ко Господу, где нет ни болезни, ни печали. А нам она оставила Святую память и пример христианского мужества и терпения, пример несения своего Креста до последнего вздоха.

 

Елена Клюквина