Церковь Рождества Пресвятой Богородицы с.Льялово

Русская Православная Церковь. Московская епархия.

Жизнь по воле Божией

sorokina1

Скромная однокомнатная квартира в стандартной пятиэтажке. Но как в ней уютно и чисто, а главное — какой замечательный человек в ней живет! Мы пришли поздравить Екатерину Даниловну Сорокину с ее 95-летием. И попросить поделиться своим богатым жизненным опытом, который для всех нас может служить уроком. Начинаем нашу беседу.

Где Вы родились?

В Волгоградской области, хутор Проносный.

Когда это было?

17 ноября 1917 года

Расскажите, пожалуйста, о семье, в которой Вы выросли?

Семья крестьянская. В 1918 году отец и дядя ушли на фронт, остался дедушка, бабушка, ещё одна бабушка — одинокая, крестная нашего дедушки, тоже с нами жила. Нас у мамы было трое. Мне тогда было два с половиной года.

Дом у нас был большой, три комнаты, своё хозяйство: две пары быков, лошадь, две коровы, овцы, свиней штук 12, куры, всё это держалось на маме. Дедушка ходил за скотом, а бабушка готовила кушать. Вот так было всё распределено. Ну, мы малы еще были: сестра с 1915 года, я с 1917 года, а брат родился в 1921 году, отец о своем сыне так и не узнал — он погиб на фронте. А сын потом тоже погиб, уже в Великой Отечественной Войне в 1944 году.

Вот так жили, сеяли, тогда свои поля были, всё было своё. Работали день и ночь. Вставали рано, кто свиней пас, кто за телятами смотрел. А с семи лет мама брала нас уже в поле. Дедушка встаёт в четыре часа утра летом, запрягает две пары быков, лошадь и поехали все на поле. Люди только едут на поле, а мы уже с поля возвращаемся. Если праздники какие, только тогда мы отдыхали. Сами себе доставали кусок хлеба. У нас был ещё сад 70 соток, яблоки, груши, вишня, виноград, всё было у нас, и картошку мы там сажали, тыкву, подсолнух.

А что дальше было, какие происходили события?

В 1925 году церкви закрыли, а в 1928 году образовалась коммуна, и начали кулачить. Сначала людей богатых, помещиков, у тех уже всё, разорили, разгромили. А потом стали вот таких, как мы. Нас раскулачили. Из дома выгнали, всё забрали, абсолютно, причем свои же люди. Нас семь человек, а работников только одна мать. Дедушке уже было 65 лет, он уже больной был, курил. Кто курит — это плохо. Мне тогда шел 11-й год, сестре было 13 лет. Мы работали, всё, что могли, делали. Перед кулаченьем что творилось, даже куры, бросались на своих цыплят и разрывали их. Когда запрягли быков забирать, они ревели дурным голосом.

Выехали мы, посреди хутора стали и стоим. Потом нам предложил один человек перейти в его маленький домик, а он пошел жить в наш. Пошли мы, деваться куда-то надо. Не дай Бог. Живите, но такой жизнью, как мы жили, я не хочу, чтобы вы жили…

И вот мы прожили несколько месяцев в этой холупе. Дедушку осудили на семь лет тюрьмы и отправили в город Урюпинск. Бабушка поехала с ним, провожать. А мы остались.

Началась высылка, кого в Сибирь, кого куда. Нам деваться некуда. Рядом стоял ещё один хутор, и там была брошена хата. Мы пришли в эту хату и там остались. Нас предупредили, что будут высылать. Мама закрыла меня на замок, а сама тоже ушла. Я на печке обложилась тряпками, чтобы меня никто не видел. И вот пришли двое, подошли к окнам, ищут нас, в окна заглядывают. Ушли. Бабушка пошла в другой хутор к родственникам, дали ей там хлеба, сала. Она пришла, мы говорим ей, что сейчас же уходим отсюда, нельзя нам показываться. Рядом хутор был, школа, но нас из школы выгнали и по хутору не разрешали ходить. В одной из хат в двери была дыра вырезана. Мама взяла лопату, отрыла землю и протащила меня в эту дыру. И мы там сидели. Соседи из другого хутора, что напротив, знали, что мы там. Они каждое утро чугунок щей и булку хлеба нам приносили, и там мы жили и питались. Вот такая моя жизнь была, детство.

Потом стали кулаков восстанавливать. Дедушка написал в область заявление о том, что какое имели право в семье с погибшим отцом кулачить детей. И оттуда прислали прямо в тюрьму ответ деду, чтобы немедленно вернуть всё, до нитки, до иголки. Нам тогда, правда, корову и тёлку отдали, пустой сундук и больше ничего.

Потом, когда нас восстановили в правах, я училась в школе, хоть немного, но семь классов закончила с Божией помощью. Мы вошли в колхоз, деваться некуда, земли то своей нет, сеять негде, а зарабатывать кусок хлеба надо. Мне 14 лет, и я наравне с женщинами в колхозе вязала снопы, молотила молотилками, где самая пыль и грязь, туда меня и посылали. Так люди на нас были злы, а за что? Почему? Всё равно, вы знаете, вот восстановили нас, отдали коров и тёлку, на другой год овец было много, а мама и бабушка пошли к пастуху и говорят: «Сохрани нам хоть немножко, может быть, кто знает, и придем, овцу зарежем, кушать что-то надо». Он нам сохранил, отдали нам шесть овец. Корова и тёлка отелились, овцы покатили по два ягнёнка, у нас уже стало стадо овец. И весной, когда мы выгнали двух телят, овец целое стадо, соседка смотрит и говорит: «Их опять можно кулачить.» Вот так. Но это Господь давал нам сиротам, чтобы мы могли жить и питаться. Вот такая наша жизнь.

Потом я в колхозе поработала, семь классов кончила, но что там, колхоз есть колхоз. Хлеба дадут, а если неурожай, то и хлеб, что мы заработали, отберут. Денег никогда нам не платили.

А как вы к вере в Бога пришли?

У нас бабушка была верующая, мы, еще маленькие, ходили с ней в церковь, молились Богу. Потом церковь закрыли, но в душе-то всегда был Бог.

Как дальше складывалась Ваша жизнь?

Из Караганды приехала высланная туда женщина, говорит, что там есть работа. Шахта начала работать. И я в 19 лет с мамой уехала в Караганду и прожила там почти всю жизнь. Сюда я приехала в 1992 году к сыну Валерию, который алтарничает в нашем храме. Тесновато жить в одной комнате, конечно, зато храм рядом.

sorokina2

А в военные годы?

Перед тем, как началась война, я вышла замуж, дочь у меня родилась. Жили мы тогда в Караганде. И когда ей было всего семь месяцев — началась Великая Отечественная война. Долго я мыкалась по съемным квартирам, много пришлось пережить. Мужа моего взяли на фронт. Он и ранен, и контужен был.

Что Вам помогало преодолевать трудности?

Господь во всем помогал, вера и терпение. А жизнь трудная была. Я ушла в общежитие работать сестрой-хозяйкой. Там комнату дали. Потом комендантом стала на два общежития. Затем пошла старшей табельщицей на шахту, где работало три тысячи человек. Это было в 50-х годах, тогда все строго было, судили за прогулы.

Вы прожили такую трудную и интересную жизнь, как Вы думаете, в чем секрет долголетия?

Господь все дает. Силы, здоровье. Встала, почитала молитвы, Евангелие, Послания апостольские. И прошу Господа, если уж суждено мне умереть, то так, чтобы я никому не помешала. Мы столько испытали, перенесли в детстве, и поэтому Господь нас хранит. Мы ведь и воспитаны по-другому. Я также и детей, и внуков воспитывала. Никогда не брать чужого. Что твоим трудом заработано, тем и будешь пользоваться. А чужое впрок не пойдет. Живешь честно, добросовестно, и Господь дает тебе и здоровье, и силы. Как говорится: «Одному убавлю, а другому прибавлю». И все сложилось. У меня зять — врач, дочь — медсестра. Так что «медицина в доме». Я молюсь за своих детей и внуков, чтобы Господь и их вразумил.

А как Вы питаетесь?

Просто. Мы с Валерием мяса давно не едим. Я рыбные котлеты или пельмени и тесто без добавления яиц делаю. Борщ варим постный. А вчера я суп с рыбными фрикадельками сварила.

Что бы вы пожелали молодым, которые только вступают в жизнь?

Хочу им пожелать, чтобы они жили честно, добросовестно, трудились и молились Богу. Чтобы сами учились, детей нормально воспитывали. Чтобы жили, одним словом, по воле Божией. А за богатством не надо гоняться. Для чего это? Разве на тот свет его с собой возьмешь? А что для души? Ничего? Да простит всех нас Господь, даст всем здоровья и долгих лет жизни.

Беседовали Михаил Глинников и Елизавета Павленко